суббота, 26 марта 2011 г.

Крутится, вертится не то шар, не то шарф голубой…

Мы еще пацанами пели эту песню во дворе – еще до того, как я услышаел ее в исполнении Бориса Чиркова в фильме “Юность Максима”:

Крутится-вертится шар голубой,
Крутится-вертится над головой,
Крутится-вертится - хочет упасть,
Кавалер барышню хочет украсть…

По официальной легенде до наших дней дошли только два первых куплета, прозвучавшие в фильме, а слова и музыка то ли народные, то ли неизвестного автора. Эту песню причисляют то к городскому романсу, то к салонному шансону. Что касается “салонного” происхождения слов, то среди возможных их авторов называют даже  великого князя Константина Константиновича Романова, внука императора Николая I. Великий князь был профессиональным поэтом – он писал под псевдонимом КР.

Интересно также, что композитор, филолог и искусствовед Наум Шафер в своем предисловии к пластинке "Кирпичики" уверяет, что эта песня известна еще раньше – аж с середины XIX века: “Наверное, многие слушатели удивятся, узнав, что песня "Крутится, вертится" была сочинена ещё в середине XIX века и что её хорошо знал М. И. Глинка. До наших дней дошли лишь два куплета – и то благодаря Борису Чиркову, который спел их в знаменитой кинотрилогии о Максиме. Между тем песня была значительно длиннее, и фигурировал в ней не "шар", а "шарф голубой", что более соответствует логике сюжета и стандартным вкусам тех времен (тогда был в моде романс Н. А. Титова "Шарф голубой")”.

Так что не “шар”, а “шарф”, и автором указывается Ф. К. Садовский, написавший музыку к такому, например, романсу как “Мой костер”. Слова этого пластиночного варианта, а также многих других (включая англоязычный) можно найти в онлайновой коллекции песен и нот к ним.

Среди других вариантов происхождения песни про “шар(ф) голубой” есть и утверждаеющий, что оригинал был на идиш:

Vu iz dos gesele, vu iz di shtib?
Vu iz dos meydele, vemen kh'hob lib?
Ot iz dos gesele, ot iz di shtib,
Ot iz dos meydele, vemen kh'hob lib...

Однако, использование русского предлога “от” и не менее русского слова “ничто (ништо)” наводит меня на мысль что оригинальным языком был все же не идиш. Впрочем, пусть языковеды разбираются. :-)

Другой любопытный вариант происхождения песни – уголовный. Предлагается, что голубой шарф тут – атрибут петербургской шпаны с Васильевского острова начала прошлого века. Так и рисуется картина, как питерский хулиган крутит в руке свой голубой кашне. Так что история тут может быть навроде той, что у Высоцкого: “Я однажды гулял по столице, двух прохожих случайно зашиб. И попавши за это в милицию, я увидел ее и погиб”. Там, кстати, от любви неразделенной хулиган “сморкался и плакал в кашне”. :-)

В таком варианте песни в серединку вставляется куплетик про “кудрявого поручика”:

Таких прехорошеньких ручек
Не видел на свете никто.
Ходил к ней кудрявый поручик
В нарядном и светлом пальто…

В общем, выбирайте себе по вкусу, насвистывайте или напевайте под настроение. Захотите спеть – пожалуйста, вот вам один из простеньких вариантов:

Крутится-вертится шарф голубой,
Крутится-вертится над головой,
Крутится-вертится - хочет упасть,
Кавалер барышню хочет украсть.

Где эта улица, где этот дом?
Где эта барышня, что я влюблен?
Вот эта улица, вот этот дом,
Вот эта барышня, что я влюблен!

Плечики белые, в глазках огонь,
Я положу ей на сердце ладонь,
Ласковым словом с собой уведу.
Верьте не верьте - имейте в виду!

Только пустите меня до нее –
Я расскажу ей про чувство свое.
Ей подарю не сапфир, не алмаз –
Шарик земной один будет для нас!

Крутится-вертится шарф голубой.
Крутится-вертится над головой.
Крутится-вертится - хочет упасть.
Кавалер барышню хочет украсть.